22:16 

Принц Рубин

Теплый Пледик
И долгими зимними вечерами...

В
детстве это была моя любимая сказка, хотя читала я её не в стихах (переложение на стихи взято отсюда). А еще у меня была огромная книга сказок с чудесными иллюстрациями, но я куда то ее задевала(

Жил некогда нищий – ему, сколько мог,
носил пропитанье могучий поток:

раз всякую рухлядь приносит волна,
то может порой пригодиться она.

Так часто бросала река на песок
то тканей обрывки, то пару досок,

но вот как-то раз взбушевала вода!..
Она берега позабыла тогда,

И бросился в ярости пенистый вал
туда, где досель никогда не бывал.

Река разлилась, все живое гоня,
и город она осаждала три дня,

а нищий, лишившись подмоги и сил,
о милости долго Аллаха просил.

Когда же вошла в свое русло река,
сюда потянуло опять старика.

В тени розмаринов и тихих купин
вдруг видит он камень: огромный рубин.

Отколь здесь сокровище это лежит?
На шахскую кухню счастливый бежит,

и повар, участье приняв в старике,
рубин рассмотрел в дрожащей руке.

- Изящна огранка и камень велик –
какое богатство нашел ты, старик!

Должно быть, сбылись твои лучшие СНВ:
достоин сей камень и шахской казны.

Тебя к господину удача влечет,
отныне покой обретешь и почет…

И вот перед шахом раскрыта ладонь,
и, ярче пылая на ней, чем огонь,

алее, чем ягоды в гроздьях рябин,
на шаха глядит небывалый рубин.

- Смотрю – наглядеться никак не могу!
Как взяться он мог на пустом берегу?

Мешок, золотыми монетами полн,
получишь за то, что ты отнял у волн.

Сокровищем шах завладел – и ему
Порадовать хочется дочь Фатиму.

- Немало богатств я имею в руках,
их видела ты
у меня в тайниках:

там камень героев блестит, сердолик,
бериллы, из коих любой многолик,

сапфиры мои лишь узрел - и пропал,
сверкает алмаз и мерцает опал.

Но этот рубин столь красив и глубок, -
Я даже представить такого не мог!

Он будет всех наших сокровищ венцом!..
Но был бы плохим я, конечно, отцом,

Коль, им завладев, позабыл о тебе.
Аллах же к твоей милосерден судьбе:

ты в дату рожденья счастливого дня
получишь в подарок его от меня!..

Ждала Фатима… Дни подобно реке
бежали… Таился рубин в сундуке,

сменилось немало полунощных лун,
и праздничных дней наступает канун.

За даром заветных приходит отец:
спустился в подвал, открывает ларец,

и что же?.. Меж блещущих золотом груд,
где жемчуг струится, цветет изумруд,

неведомый юноша тихо встает:
- Ужели твой взгляд меня не узнает?

Все та же огранка и сила – гляди,
и пламень такой же мерцает в груди,

ведь я – принц Рубин, нареченный твой зять,
но большего я не сумею сказать.

- Кто смеет мне так набиваться в зятья?
Про каменных принцев не слыхивал я!

Безумец, пришел из каких ты глубин?
И где же мой камень, бесценный рубин?

- Да вот я – живой, и в своем я уме,
и ты обещал меня в дар Фатиме,

за это – навек пред тобою в долгу,
но большего, шах, я сказать не могу.

- А разве теперь не слуга ты мне, нет?
Хотел бы я слышать, каков твой ответ!

- Рубин тверже скал, тверже мраморных плит,
он сердце врачует и душу целит,

и, словно живой, обогрет он огнем,
который и бьется, и плавится в нем.

Как камень – он образ мой, доблестный шах! –
пока что в твоих я хозяйских руках,

но также и впредь, средь несчетных годов,
тебе послужить я повсюду готов.

- Ну что ж, послужи мне, отважный рубин,
хотя из героев досель ни один

долиною смерти пройти не сумел.
Там встретив дракона,
ты станешь, как мел!..

Который уж рыцарь в Долине убит
чудовище этим, чей зев ядовит!

- Рубин не бледнеет! – ответствует принц, -
и падать пред зверем мне совестно ниц,

к тому же, кто духом рубина объят,
того не смущает ни злоба, ни яд,

и в этом еще убедишься ты сам…
Так принц и отправился
к страшным лесам,

где в чаще заглохшей, меж мертвых дерев,
услышал драконий томительный рев.

Меч стиснув руками, ждал зверя боец.
И вот показался дракон, наконец,

он ужасом дышит, он смертью кипит,
и землю слюной ядовитой кропит.

Но принц, не страшась столь опасных угроз,
удар ему страшный отважно нанес –

рубиновым цветом окрасилась сталь,
и зверь ядовитый дышать перестал.

Так в день свой рожденья, не зная сама,
бесценный подарок нашла Фатима,

нашла она в муже счастье свое -
и все-таки тайна смущала ее.

Однажды, гуляя у тихой реки,
его задержала касаньем руки:

- Прекрасный мой принц, о рубин моих глаз,
все ж это всегда остается меж нас…

Ты смел, ты красив, ты во всем даровит,
по облику судя, весьма родовит,

но где же ты жил, где был прежде твой дом
и где твой отец – я не знаю о том.

- Не спрашивай имя отца моего,
тебе я не вправе сказать ничего.

Я просто любимый твой человек,
но нас разлучить может тайна навек.

- Нет-нет, не хочу я тебя потерять,
но дороги мне и отец твой, и мать,

зачем от жены ты скрываешь свой род,
и где твои предки, и где твой народ?

- Что ж, раз мы к такому пришли рубежу,
я все без утайки тебе расскажу, -

так принц произнес - но продолжить не смог
из речки поднялся струистый поток,

и вмиг поглощен пенным валом беды,
исчез бедный принц в толще дикой воды.

И очи принцессы окутала тьма…
О, знала виновность свою Фатима!..

Ужели важнее иного всего
b вправду ей было лишь званье его?!

А голос, а нежность, а вся его стать?..
Везде повелела принцесса искать,

где только несла свои воды вода –
но принц без малейшего канул следа…

Вот раз, на вечернем дрожа ветерке,
служанка принцессы спустилась к реке.

Вдруг волны раздались, и прямо из вод
выходит чудесных существ хоровод –

прошли человечки речные бегом,
и все расцвело, засветилось кругом,

и трон поднимается чудный со дна –
отделка его серебристо-бледна,

в зеленых прожилках его перламутр…
Сидит на нем старец: он грозен и мудр,

волниста седая его борода,
и ноги его обступает вода.

Вот юноши вышли пред ним
в длинный ряд
на белых чалмах их каменья горят:

сапфир, изумруд, бирюза – и один,
над чьим бледным ликом пылает рубин.

Как будто бы стала река напевать,
и начали молча они танцевать…

К принцессе служанка бежит во весь дух,
и чудный рассказ поразил ее слух…

- О где, мой рубин, твой чудесный огран?
Тебя потерять – это рана из ран,

но если царь вод – твой отец, не вольна
с тобой разлучить нас глухая волна!

И если танцуют лишь юноши там,
то выкуп я свой за любимого дам!..

Вот ночь наступает, сгущается тьма,
тихонько выходит к воде Фатима.

И снова вода, расступаясь, бурлит,
и сад принимает таинственный вид,

средь пышных цветов занялись огоньки,
диковинный трон поднялся из реки.

На хвост золотого дельфина склонясь,
царь смотрит в ветвей изумрудную вязь

и видит танцовщицу возле реки:
движенья ее и быстры, и легки…

О чем этот танец прекрасный, о чем?
Стоит принц Рубин у отца за плечом,

он все видит в танце: тот день
и тот час,
когда она стала – весь свет его глаз,

и вот – отчий дом ему ныне – тюрьма.
И в танце на мужа глядит Фатима:

«Рубин мой, врачующий душу мою,
ты канул в подводном глубинном краю, -

взойди, как звезда, на мои небеса…»
И царь быстрых вод говорит:
- Чудеса!

Я танцем неведомым сим поражен, -
Знать, пляску ничью не сравнить
с танцем жен.

в ней гибкость и сила, в ней тайна и свет,
и дух мой за нею колеблется вслед.

О рук ее всплеск, о литой ее стан!
Стучит она в сердце мое, как в тимпан, -

замри, возврати мне душевный покой,
скажи: что ты хочешь за танец такой?

- Великий властитель подводных глубин,
в твоих есть владеньях бесценный Рубин,

он каждою гранью мне в сердце вонзен,
но грозно тобой от меня унесен.

Нет дела мне, царь, до дворца твоего:
о нем не желаю я знать ничего,

хоть верю, что много чудес чередой
тебя обступают под быстрой водой.

Но алый рубиновый пламень во мне:
горит мое сердце, как будто в огне,

с ним земли пройду, толщу вод проплыву, -
без этого имени я не живу!

Нахмурился царь:
- Что ж, тогда поспеши:
расстаться с рубином отцовской души

мне тяжко – но танец твой дал мне понять,
ты вправе сокровище это отнять!

Спешите! – вскричал он.
Вскипела вода,
и принц над рекой устремился туда,

где волны смыкались у ног Фатимы.
- Любимая, видишь, где встретились мы,

шли в страхе, как будто в дорожной пыли,
но берег желаний своих обрели.

Омой моим зрением душу свою,
и радость я в кубки любви разолью,

пусть жажду свою утоляют сердца,
и пусть наша сказка не знает конца!

… Любовь придает нам бесценный огран,
и путь ее двойствен: он избран – и дан,

он волен – и полон незримых тенет,
он врежется в душу - и к сердцу прильнет.

В глубинах ли вод,
в толщах книги судеб,
где б мы ни бывали, ни встретились где б,

любовь сохраняет над нами права –
обложка закрыта, но сказка жива!

URL
Комментарии
2017-10-09 в 06:33 

Здорово, чудесно :з

URL
     

Что согревает студеной зимою

главная